страхование Военная ипотека: на какое жилье может рассчитывать офицер
инвестиции Как оспорить кадастровую стоимость земли или недвижимости Переоценка обычно целесообразна для коммерческих объектов
кредиты Citigroup: цена на нефть вырастет на 36%
О чем пишут | Общество и политика | 
Поиск
везде
в новостях
в аналитике
в справочнике
Версия для печатиОтправить материал по почте

В музее вспомнили блокаду

Раздавшийся в редакции телефонный звонок поверг меня в смятение. "Мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда, – услышал я в трубке надтреснутый стариковский голос, – довел свою экспозицию до полного совершенства: там теперь и стужа, как в блокаду!".

И вот спустя каких-то полчаса вхожу в знакомую дверь в Соляном переулке и сразу ощущаю непривычный для этого помещения неуют.

Поднимаюсь в знакомый зал и понимаю: в сравнении с ним вестибюль – просто баня. Огромные окна бывшего Кустарного музея, для которого строилось это здание, буквально высасывают любое тепло, что только заведется в необъятном зале.

– Этакую махину и работающими в полную силу батареями парового отопления непросто обогреть, – зябко ежатся смотрительницы, – а у нас нынче отопительный сезон еще даже и не начинался. Хоть буржуйки растапливай!

Стал разбираться, почему теплоэнергетики столь не по-доброму относятся к городскому любимцу – музею, и выяснил немало интересного. Оказывается, помещения его оказались крайними в буквальном смысле: они последние "сидят" на отопительной трубе, которая проходит по зданиям военного соседа. И когда компания, подававшая в этот комплекс тепло, но не получавшая от военных соответствующей мзды, потеряла терпение и закрыла вентиль на элеваторном узле, атмосфера блокадного музея и верно стала вполне аутентичной той суровой эпохе.

Нынешнее несчастье музея уходит корнями в его былые невзгоды. Первоначально, в 1944 – 1953 годах, экспозиция музея была развернута в трех соединенных зданиях по адресам: Фонтанка, 10, Гангутская, 1, и Соляной, 9. Но в конце сталинской эпохи он был разгромлен, и эти здания передали военно-морской базе. А когда в 1989 году исполком Ленгорсовета принял решение о его восстановлении, у этой самой базы забрали только часть помещений бывшего Кустарного музея в Соляном переулке – второй этаж, так что жутко засекреченные учреждения Минобороны и под ним, и над. Они без табличек и вывесок, поэтому выяснил лишь, что среди них есть и НИИ авиационной техники и вооружения Минобороны РФ. Так не ему ли и перекрыли подачу тепла, оставив заодно холодать и музей?

Добраться не только до начальника этого НИИ А. Иванова, но даже хоть до кого-то из его работников, чтобы это узнать, мне оказалось не по силам. Да и не стали бы там со мной разговаривать, уверяли сведущие люди, ибо этот НИИ даже не юридическое лицо, а всего лишь несамостоятельное подразделение "Москвы".

Поскольку этот самый НИИ – учреждение военное, то, стало быть, его, по логике вещей, должно снабжать теплом ОАО "Ремонтно-эксплуатационное управление", ибо распоряжением правительства № 643-р от 15 апреля прошлого года именно оно определено "единственным поставщиком тепловой энергии для нужд Минобороны России и подведомственных Минобороны России организаций".

Звоню начальнику эксплуатационного района теплосетей "Левобережный" филиала ОАО "РЭУ" "Санкт-Петербургский" Петру Горбачеву.

– Да что вы! – отвечает мне вместо Горбачева не пожелавшая назваться дама. – У нас на Фонтанке лишь три метра трубы, которые в полной исправности. Звоните в ОАО "Славянка" – это они отапливают ваш НИИ. Никто им не мешает запускать тепло, в том числе и для музея – если он и правда на той трубе...

У "Славянки" – крупнейшего, между прочим, жилищно-коммунального предприятия России – тоже есть территориальный филиал "Санкт-Петербургский". Когда там услышали, что я от них хочу, то недовольно втолковали: их ОАО подачей тепла не занимается – оно лишь эксплуатирует тепловые сети, да и то не уличные, а внутридомовые.

Пришлось искать правду в Москве. Но в центральной диспетчерской "Славянки" стали нервно смеяться, узнав, что в их фирму меня отфутболили в ОАО "РЭУ".

– Знаете что, – посоветовали мне московские диспетчеры, проникнувшись сочувствием к бедам нашего блокадного музея, – обратитесь в "Оборонсервис": он и над нами, и над ОАО "РЭУ". Там уж точно разберутся, кто отвечает за отопление комплекса зданий, среди которых и музей.

Был уже вечер минувшей среды, когда центральная диспетчерская ОАО "Оборонсервис" приняла у меня заявку № 4587, пообещав разобраться и сообщить результат. Честно говоря, я не очень-то верил, что обо мне не забудут через пять минут. Однако не прошло и суток, как мой мобильник вздрогнул от звонка с незнакомого номера.

– Ваша заявка проверена, – отчеканила диспетчер "Оборонсервиса". – Как нам сообщили из ОАО "РЭУ", все документы на подачу тепла в Музей обороны и блокады Ленинграда ими согласованы с ОАО "Теплосеть Санкт-Петербурга" и отопление будет там включено 26 октября 2012 года.

Что говорить, я готов был пуститься в пляс! Но правильно сделал, что не поторопился с этим: вечером 26-го мне стало известно, что отопление в музей так и не подали, и потому он, по распоряжению комитета по культуре, временно будет закрыт.

Однако конец у этой истории если и не счастливый, то весьма обнадеживающий. В 16 часов 40 минут в субботу горячая вода все же зажурчала в отопительных трубах музея. Это стало возможным потому, что здесь наконец собрались представители всех заинтересованных сторон – музея, НИИ, комитетов по культуре и энергетике, а главное – тепловики, которые и перекрыли в свое время злополучный кран. Проявив добрую волю, они приняли единственное разумное решение – сначала натопить музей, не дав погибнуть бесценным экспонатам, а уж потом разбираться, кто кому за что и сколько должен.

Александр ЖАБСКИЙ Санкт-Петербургские ведомости
30 октября 2012 г.

О проектеРекламаКарта сайта