страхование Военная ипотека: на какое жилье может рассчитывать офицер
инвестиции Как оспорить кадастровую стоимость земли или недвижимости Переоценка обычно целесообразна для коммерческих объектов
кредиты Уже не страшно Новые санкции США не несут ущерба экономике РФ
Аналитика | Валюты | Битва за право стать мировой резервной валютой: рубль проигрывает юаню
Поиск
везде
в новостях
в аналитике
в справочнике
Версия для печатиОтправить материал по почте

Битва за право стать мировой резервной валютой: рубль проигрывает юаню

Руководству России, как мы знаем, амбиций не занимать. Но всегда ли амбициозные планы при трезвой оценке ситуации выполнимы, а поставленные цели достижимы? И как часто громкие заявления властей реально имеют под собой почву, а не преследуют банальную популистскую цель?

О том, что Россия вот-вот, буквально через год-два, встанет с колен и вернет себе экономическую мощь, говорят в высших кругах если не ежедневно, то точно ежемесячно. А то, что наш родной "деревянный" рубль совсем скоро превратится в мировую расчетную и даже резервную валюту, громко заявляли даже до кризиса, который действительно спровоцировал поиски островка стабильности.

Так, в конце сентября на международном инвестиционном форуме "Ялтинские деловые встречи" премьер-министр Дмитрий Медведев в очередной раз заявил, что у рубля есть все шансы стать резервной валютой. При этом он пояснил, что такая возможность обеспечивается рядом геополитических и финансовых причин, а России "предназначена роль выступать связующим мостом между экономиками различных стран". Однако отметим, что подобный вопрос был поднят не впервые, причем эксперты до сих пор дискутируют на тему рубля как резервной валюты.

Этот же вопрос был затронут на прошедшей накануне IV Международной практической конференции "Российский денежный рынок 2012: современные возможности".

Что нужно для того, чтобы рубль стал резервной валютой? Как долго может идти этот процесс? Какие макроэкономические предпосылки необходимы? Что должно происходить с обменным курсом? Влияет ли он на этот процесс? Что происходит с нашими основными конкурентами в этом вопросе? Что делает Китай в продвижении юаня на внешнем рынке? Насколько привлекателен рубль как средство инвестиции для тех резидентов, которые этими рублями уже, возможно, пользуются? На эти и другие вопросы эксперты попытались ответить в рамках панельной конференции.

Руководитель аналитического департамента ИК "Риком-Траст" Олег Абелев объяснил актуальность вопроса тем, что инвесторы после кризиса занялись поиском стабильных валют. "На первый план выходит состояние мировой экономической системы, которое мы наблюдаем сейчас. Экономический кризис в Европе, кризис 2008-2009 годов, поиск инвесторами стабильных валют – все это обусловило очередной приток интереса к резервным валютам и очередное увеличение исследований, публикаций о резервных", – подчеркнул экономист. Однако, по его словам, о российском рубле можно говорить только как о возможной региональной резервной валюте, хотя и до этого ему еще далеко. Рубль на сегодня не отвечает всем требованиям, которые предъявляются к региональным резервным валютам.

По его мнению, основным фактором, сдерживающим развитие рубля на территории ЕврАзЭС или Таможенного союза, является то, что он используется как платежная единица, а не резервная. Чтобы наша валюта завоевала соответствующий статус, по словам Абелева, необходимо, во-первых, создать ликвидный рынок высококачественных государственных ценных бумаг, сбережения должны быть номинированы в финансовые инструменты, выраженные в рублях, а не в других иностранных валютах. Во-вторых, важно обеспечить снижение инфляции. Третий фактор – снижение депозитов в иностранных валютах. Даже несмотря на то, что их доля сократилась с 34% в 2009 году до 18% в 2011 году, показатель остается высоким по сравнению с другими странами-эмитентами региональных резервных валют.

Поэтому экономист выделил две глобальные проблемы, решение которых сможет повысить статус российской валюты: снижение долларизации экономики и развитие национального финансового сектора. Абелев считает, что даже однобокая российская экономика тормозит процесс на пути к резервности. "Когда почти 70% ВВП генерируется одной отраслью, сложно говорить о том, что валюта может быть резервной. Даже участники не могут признать ее надежной, то есть она очень зависима от конъюнктуры цен на сырье и оттока и притока капитала", – объяснил аналитик.

При этом, по его мнению, завоевать статус мировой резервной валюты получится, скорее, у китайского юаня, чем у российского рубля. "Темпы увеличения количества сделок в российских рублях за 9 лет, с 2001 по 2010 годы, у российского рубля являются незначительными по сравнению с китайским юанем. Предпосылки китайского юаня стать резервной валютой выше", – отметил Абелев.

Главный экономист "Альфа Банка" Наталия Орлова подчеркнула, что стабильность рубля не является ключевым условием. Гораздо важнее – перспективы роста экономики. По ее словам, в последние годы у России нет значительных успехов в мировом масштабе, а то, что кажется достижением внутри страны, вовне, увы, не всегда является таковым. "Хочу отметить, что наша доля в мировом ВВП при стремительном росте в 2000-е не поменялась. Последние 15-20 лет она сохраняется на уровне 2-3%", – заметила Орлова. При этом она подчеркнула, что в последнее время Россия старается лишь удерживать свое положение, но не развиваться дальше.

По мнению главного экономиста АФК "Система" Евгения Надоршина, стабильность – все-таки важный фактор. "Колебания вашей валюты по отношению к колебаниям валюты той страны, чьи средства (центральных банков или резидентов) вы хотите переманить, амплитуда этих колебаний должна быть все-таки менее выражена, чем амплитуда других, с кем вы конкурируете, – объяснил он. – Понятно, что к чем большему количеству валют вы оказались в таком положении, тем больше шансов привлечь в резервы эти средства".

Кроме того, Надоршин считает, что особенно важен масштаб экономических интересов страны. "Вас как страну должны заметить, ваши экономические агенты должны присутствовать по всему миру или, во всяком случае, в тех регионах, которые вы хотите убедить, что ваша валюта должна быть резервной", – уточнил экономист. Он полагает, что у России неплохо получилось это сделать на пространстве стран СНГ, но лишь из-за того, что наши экономические интересы там плотно присутствовали, и мы оставались и остаемся самой крупной страной региона. Однако даже в начале 90-х, сразу после распада СССР, мы имели гораздо больше амбиций. По словам Надоршина, уже тогда рубль являлся региональной резервной валютой, когда его де-факто использовали страны бывшего СССР, переходившие к автономии. К сожалению, с того времени мы не только не приобрели в части резервности, но и потеряли.

Экономист уверен, что рубль сможет получить статус резервной валюты, если в стране будет невысокий уровень инфляции. "Нам нужны хорошие экономические перспективы. Рынок труда, чтобы оттуда выходили высококвалифицированные специалисты и разъезжались по всему миру, потому что это тоже элемент переноса резервности валюты через кадры, через привлечение иностранцев на наш рынок труда, поскольку они приобретают склонность к нашему образу жизни и работы с нашими институтами и элементами экономической системы. Резервность валюты отчасти имеет свойства, как кино, культура", – добавил Надоршин.

Впрочем, он отметил, что даже несмотря на то, что у нас есть многие формальные признаки, никакая резервность рублю не светит, поскольку в стране сохраняются высокие риски. Мы даже не можем произвести впечатление стабильности на собственных резидентов, которые не в состоянии найти применение своим средствам в российской экономике. "Если собственные резиденты не считают российскую валюту подходящей для размещения свободных средств и инвестиций, это означает, что иностранцев будет заманить очень сложно", – обратил он внимание на основную проблему.

Несмотря на явные проблемы в российской экономике, правительство предпринимает какие-то шаги, чтобы поднять статус рубля, однако выработка конкретных шагов по достижению этой цели вызвала споры даже у экспертов. Например, старший вице-президент ВТБ Олег Горлинский предложил последовать опыту Китая по заключению межправительственных контрактов по экспортным и импортным операциям. А вот Наталия Орлова считает, что задача гораздо сложнее, так как дело в том, готовы ли мы делать свою экономику более открытой, амбициозной, уязвимой к международным рискам.

Председатель совета директоров ИГ "Русские фонды" Сергей Васильев выступил за введение валютного контроля, приведя в пример Бразилию и Китай. К тому же он обратил внимание на то, что о создании резервной валюты говорят как о фетише, и усомнился в том, что эта игра несет больше плюсов, чем минусов. А введение конвертируемости, по его мнению, только открыло шлюзы для оттока капитала.

Впрочем, другие эксперты не согласились с Васильевым. Так, Надоршин считает, что введением валютного контроля проблема рисков не решается, а только усугубляется. В то же время управляющий директор по денежному рынку Московской биржи Игорь Марич убежден, что с "закручиванием краника" экономике лучше не будет, а вот финансовый рынок, на который и была сделана ставка, "прихлопнется".

Председатель правления НВА Дмитрий Пискулов отметил, что у западных консервативных инвесторов есть интерес к рублевому инструменту. А по мнению Надоршина, допуск иностранцев на российский рынок был бы неплохим экспериментом, и финансовый рынок мог бы стать возможным локомотивом на пути к резервности. Если этого не достигнуть даже созданием МФЦ, то таким образом можно привлечь интерес тех, кто может стать потенциальным держателем рублевых резервов.

Категорически не согласен с коллегами Васильев. "Мы говорим, что хотим иметь иностранную валюту и хотим все номинировать в рублях и надеемся, что придет иностранный инвестор. Но давайте говорить откровенно: ничего не приходит. Всякий иностранный инвестор, который покупает у нас акцию, потом продает нашим же офшорным компаниям, которые этот рубль как-то понимают, как-то знают. Это – наши выведенные деньги, которые потом опять заходят. Глупо сначала позволить этим деньгам выйти, чтобы потом настраивать финансовую инфраструктуру, делать ее прозрачной, чтобы потом эти деньги опять приходили. В этом вся глупость происходящего", – возмутился эксперт, подчеркнув, что таким образом "мы создаем еще больший шлюз, чтобы ушли оставшиеся средства". Васильев сомневается, что кому-то понадобится рублевономинированный долг, поэтому полагает, что финансовую инфраструктуру лучше разрушить, чем "создавать ее настолько идеальной, чтобы через нее обеспечивать отток капитала".

Между тем Марич считает, что поступающие деньги не только офшорные, но и западные. "Деньги находятся у профессиональных управляющих, которые смотрят на Россию и видят все плюсы и минусы. Естественно, что они не предполагают, что вложили на 30 лет и ждут, когда здесь расцветут бананы. На самом деле они реально смотрят так же, как на другие рынки, которые не идеальны на самом деле; они смотрят и на Корею, и на Турцию, и везде есть какие-то свои проблемы. В этом смысле даже Бразилия, которая сейчас является эталоном для иностранных инвесторов, мягко говоря, не идеальна, потому что там много всего, что свойственно и нашей экономике. Кроме природных ресурсов как плюса там есть и ряд минусов", – объяснил он. Марич полагает, что все создаваемое сейчас в России "абсолютно меняет финансовую поляну рынка". "И это качественно изменит рынок, надеюсь, что и количественно, что для нас будет не лишним", – заключил он.

Коллегу поддержал и Надоршин: "Мы сейчас догоняем инфраструктуру до того уровня, на котором у нас на самом деле развита финансовая активность. По большому случаю это может стать двигателем, который поможет резервности нашей валюты". По мнению же Абелева, самая большая задача – повышение доверия. "Если ментальная проблема будет решена, это позволит сдвинуть дело с мертвой точки", – добавил он.

Между тем Васильев считает, что развитость нашего финансового сектора по сравнению с Украиной и Казахстаном дает большой шанс развития рубля как региональной резервной валюты, а это адекватно сегодняшнему положению России в мире. "Говорить о том, что надо бороться за место с евро, иеной или тем более долларом, все понимают, что бесполезно. Наша финансовая инфраструктура профессионально более развита, чем у Украины и Казахстана, в этом плане уже обеспечивает движение вперед. Наверно, именно этому следует уделять наибольшее внимание", – рекомендовал он.

В итоге панельной конференции эксперты сошлись во мнении, что для придания рублю статуса резервной валюты необходима крупная экономика. У России она недостаточно велика, однако является таковой внутри СНГ, где рубль и становится расчетной валютой. Если почти 50% расчетов внутри ЕврАзЭС (однако не всего СНГ!) проходят в рублях, то в резервах этих стран российская валюта пока занимает малую долю, и если власти даже предпринимают какие-то шаги на пути к резервности рубля (строят финансовый центр, сняли ограничения, развивают торговую и расчетную инфраструктуру), то это, безусловно, длительный процесс. Кроме того, он связан не только с макроэкономическими показателями, но также с такими инерционными субъективными психологическими аспектами, как восприятие страны, ее культуры, людей в мире. К сожалению, Россия не может похвастаться своей привлекательностью. "Рубль – это, видимо, региональная валюта. У нее есть статус, который надо закреплять. Станет ли рубль мировой резервной или расчетной валютой?.. Скорее, станет китайский юань, а мы будем следить за его продвижением в этом направлении", – сделал вывод председатель правления НВА Дмитрий Пискулов.

(КМ)
12:58 | 07 ноября 2012 г.
О проектеРекламаКарта сайта